Чего нельзя делать при ОКР, панике, фобиях и пищевых расстройствах.(Часть 1)

«У меня приступы булимии/вызванной рвоты/ паники/фобии/ОКР, у тебя то же самое — давай поговорим об этом и поймем друг друга?» Или наоборот: «У меня приступы паники, а у тебя нет — поговори со мной…» Это поможет или навредит? И почему это вообще имеет значение? Нужно «открываться миру» и рассказывать всем о своем состоянии или скрывать это?

стопНаша психика общается, грубо говоря, в двух форматах: в «цифровом» и «аналоговом», в вербальном и невербальном. То есть в словесном и, скажем так, «контекстном».

Разговаривая друг с другом о проблеме, люди передают друг другу много таких «аналоговых» сообщений. Например, человек может интонацией выражать жалость. И в этом случае психика человека, страдающего паническими атаками, фобиями или ОКР, получает сообщение: «ты болен, и ты слаб». Ведь если меня жалеют, значит, есть причина.

Тревожные расстройства (ОКР, панические, фобические, пищевые) крайне чувствительны к таким сообщениям.  Иногда даже выясняется, что только такие вот постоянные подтверждения и поддерживали расстройство и мешали ему исчезнуть естественным путем. Хотя существуют чисто жизненные проблемы, при которых выговориться полезно. Но они из другой категории.

Может быть передано сообщение, что проблема крайне важна. Например, обычно этот друг или родственник отвечал на обыденные вопросы с задержкой, выбирал время встречи с учетом своих планов. Тут страдающий расстройством человек просит его поговорить с ним, и тот все бросает и говорит с ним… и передает сообщение: «Я все бросил, поскольку проблема есть, она крайне важна, даже больше, чем тебе казалось».

Это может быть насмешка: «Ой, придумывает себе всякую ерунду, хватит забивать голову глупостями». В этом случае, человек оказывается в сложной ситуации. Ведь если это ерунда, то он либо сумасшедший, либо слишком слабый, раз страдает от этого. И в этом случае следует реакция усиления проблемы, чтобы доказать себе и окружающим, что это действительно сложно и больно. И что ему больно от этого, не потому что он слабый или сумасшедший, а потому что это действительно тяжело.

Это может быть предложение помощи, что также передает сообщение: «у тебя проблемы, ты не можешь справиться сам, ты не способен справиться сам». И психика сдает позиции все больше и больше якобы существующей «болезни».

Это может быть понимание. Понимание проблемы также показывает, что проблема есть, она настоящая, реальная и серьезная. И таким образом, в психике человека закрепляется идея о том, что проблема якобы есть. Появляются самореализующиеся ожидания и приступы паники или навязчивые мысли повторяются и повторяются.

А со временем люди и вовсе начинают проявлять инициативу, спрашивая: как ты? Все нормально? Все хорошо? Однозначно, разрушая, процесс выздоровления при расстройствах тревожного типа, в том числе потому, что они имеют элемент контроля, который если трогать то и дело, то процесс выздоровления постоянно нарушается.  Это похоже на то, как спрашивать человека, лежащего ночью в постели:« Ты уже заснул? Ты спишь? Ты уже спишь?» Пока он не проснется, он не может ответить на вопрос.

Конечно, речь не идет о запросе квалифицированной помощи. Например, человек может сказать одному другу или супругу: «у меня явная проблема, помоги мне найти терапевта». Здесь запрос один, он реализуется в конкретной помощи, и человек дальше идет и решает свою проблему. Хотя бывает, что человек, найдя психолога, и даже зная, что беседы с людьми об этой проблеме ухудшают его расстройство, начинает точно также разговаривать с психологом по нескольку раз в неделю, звонить между консультациями и писать сообщения. И это начинает действовать также.

И о просьбе помощи непосредственно во время панических приступов или ситуаций обострения фобии речь тоже не идет. Это не помогает решить проблему, но пока человек не дошел до терапевта, он все равно будет это делать, поскольку не знает, что еще можно сделать.

Речь идет о том, что весьма вредно по 2-3 раза в день (и реже тоже) беседовать о том, как все ужасно, просить заверений, что все не так плохо, сообщать другим, как тяжело живется, обсуждать, у кого и как проявляется похожая проблема, размышлять вдвоем, откуда это могло бы взяться и почему этого нет у других и т.д.

Прекратив такие беседы, вы в течение каждой недели раз 20 НЕ получаете сообщение о том, что вы якобы больны, и приостанавливаете процесс развития проблемы и не мешаете процессу решения проблемы. А в ряде случаев, даже полностью ее решаете, если коммуникационный компонент был в ней ведущим.